Главная » Центральная библиотека » Кульков, А. Берега моей памяти

Кульков, А. Берега моей памяти

Кульков, А. Берега моей памяти [Текст] : повесть, рассказы / протоиерей Андрей Кульков. — Ярославль : Академия 76, 2020. — 142, [1] с. — Берега моей памяти : повесть, рассказы. — Ярославль : ООО «Академия 76», 2020. — 144 с.

Православная проза имеет много сторонников и противников. Но от обычной современной литературы её отличает глубокая сосредоточенность на внутреннем свете человека, на трудном пути души человеческой к Богу. Книга священнослужителя, живущего в Переславле-Залесском, Андрея Кулькова «Берега моей памяти», яркий тому пример и подтверждение. Удивительна судьба Андрея Михайловича Кулькова. Родился в 1960 году в Семипалатинске, потом с семьей переехал в Переславль-Залесский. Закончил в 1983 году наш ярославский пединститут по специальности «филология». Был учителем и директором сельской школы в Угличском районе Ярославской области и Переславле. На Рождество 1992 года принял священнический сан. Один из основателей Переславской православной гимназии. В настоящее время протоиерей Андрей – почетный настоятель кафедрального Владимирского собора в Ярославле.

В этой книге протоиерея Андрея Кулькова есть повесть «После конца света» и рассказы, написанные в разные годы. Их объединяет ненавязчивое философское осмысление действительности, необычайная живость повествования и автобиографизм. Как, например, первое знакомство главного героя с Евангелием, случайно попавшему ему в руку в то советское атеистическое время (рассказ «Новогодняя ночь). «Евангелие, дореволюционную книгу, пропахшую русской избой, принес для меня в школу мой одноклассник Олежка, с которым мы, то дрались, то играли в «Знатоков», то менялись интересными книжками. Я дал ему почитать на зимние каникулы старинный журнал «Нива», который добыл в букинистическом магазине Москвы мой старший брат, а Олежка в свою очередь принес мне вот это Евангелие. Олежка страшно таращил глаза и шептал, как заговорщик, что книга жутко старинная, что он тайно забрал ее у своей бабушки, что дает ее мне только на три дня, что книгу никто не должен видеть и что, если с ней что-то случится, — мне лучше и на свете не жить… Уединившись в своей комнате, я стал листать книгу. Русский язык Евангелия был дореформенный, с ятями, ерами, фитами, ижицами и прочими «аго» и «яго». Сквозь этот язык я продирался, как шальной медведь сквозь бурелом. Но Евангелие меня захватило, взволновало. Совершенно очевидно, оно было неправильной книгой! То есть, совсем в нем не было того, что в сознании советского школьника середины 70-х годов ассоциировалось с понятием правильного, чем был нашпигован наш телевизор с утра до позднего вечера и от чего ужасно тошнило. Более того, меня ужасно удивило и поразило неправильное поведение Христа! За ним идут тысячи людей — мечта любого общественного деятеля! Какие возможности! А Он обличает, буквально гонит их от Себя! И другое — гневное море народное бросает к Его ногам прелюбодейку — а Он невозмутимо чертит что-то там, на песке, пока не стихает волнение, пока мутное море не превращается в тишайшую гладь — зеркало, в которое страшно заглянуть: «Кто из вас без греха — первый брось в нее камень»! Я вскакивал в восторге и ходил по комнате. Ничего подобного нигде я не читал! А я взялся переписывать Евангелие. Так я решил. И именно в новогоднюю ночь… Жизнь пойдет своим чередом. Я буду в ней смеяться и скорбеть вместе со своим народом. Вместе со своим народом я буду наблюдать «гонку на лафетах», когда после смерти Брежнева прогрохочут по Красной площади в церемониальном прощании гробы Андропова и Черненко. Но в новогоднюю ночь на 1976 год у меня была своя тайна, освященная светом свечи»!

Экзистенциальная повесть «После конца света» уносит нас в эпоху позднего социализма, когда он, молодой выпускник Ярославского пединститута, поехал в далекую деревню работать учителем словесности, чтобы  «сеять, разумное, доброе, вечное». В отдаленной деревне Шишкино была помимо школы, одна главная достопримечательность – сумасшедший дом совхоза имени Карла Маркса. И находилась женская психиатрическая больница по иронии судьбы в бывшей усадьбе графа Тучкова. Местный фельдшер Вьюнок, тракторист Леха, директриса школы и ученики, тихие женщины в одинаковых веселеньких халатиках заставили молодого учителя пересмотреть свою жизнь и выйти за грань своего бытия. Рассказы «Анна Ванна» , «Хороший мальчик» и  «Сказка о попе» окунают нас в школьные годы писателя, и вместе с ним мы получаем первый опыт взросления и осознания своих ошибок. Неисповедимы пути Господни в рассказе «Белокурая бестия», где раскрывается тайна женской души и путь ее к Богу. В рассказах «Первый пост» и «Начало» Андрей Кульков повествует о первых своих шагах в православии и о перипетиях на благословение на священство.

«Берега моей памяти» отца Андрея не мемуары, а глубокая художественная проза, динамичная, красочная, легкая. Талант рассказчика, умеющего ежесекундно держать внимание читателя, филигранно выстраивать каждую фразу, где нет ни единого случайного слова, а образы и ассоциации всегда неожиданные и при этом точные. Именно эта книга заставляет трепетать сердца читателей  в такт душевным метаниям героев, тонко чувствовать их скорби и радости. И главное, она вносит свет, любовь и тепло в жизнь тех, кто прикоснулся к творчеству нашего земляка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.