О детском чтении и читателях. Библиосреда в Центральной библиотеке

Share on FacebookShare on VK

18 января в 11.00 в Центральной библиотеке имени М.Ю. Лермонтова прошла Библиосреда — первая в 2017 году. Темой обсуждения стало детское чтение и разговор о том, как меняется читатель.

Открывая встречу, директор Централизованной библиотечной системы Светлана Юрьевна Ахметдинова вспомнила о том, как она познакомилась с гостьей Библиосреды — Ларисой Владимировной Уховой, доктором филологических наук и доцентом кафедры теории коммуникации и рекламы ЯГПУ имени К.Д. Ушинского. Это произошло на Крыловских чтениях — и, как сказала Светлана Юрьевна, доклад Ларисы Владимировны ее просто потряс.

А поскольку тема выступления — «Детская книга: произведение искусства или СМИ?» самым непосредственным образом касается работы библиотек, пусть и взрослых, то Светлана Юрьевна и решила пригласить Ларису Владимировну в гости на Библиосреду, чтобы такое замечательное сообщение могли услышать и сотрудники ЦБС.

Лариса Ухова давно и плотно занимается изучением не только книги как таковой, но и особенностями детской психологии вообще и детского чтения в частности. В своем выступлении она затронула несколько ключевых моментов. Чем отличается современный ребенок-читатель? Интересна ли ему бумажная книга вообще? Сохранится ли чтение в том виде, как мы привыкли?  И нужна ли  иллюстрация в книге?

Все, наверное, слышали выражение «Поколение Х». А кто это? Каковы приоритеты и стремления этих людей? И чем «Х» отличается от «Y» или «Z»? Все это — типология поколений. Нынешние дети — это поколение «Зет»: родившиеся в 2000 году и позже. Их дети будут уже поколением «Альфа».

Так вот, по словам Ларисы Владимировны, главная особенность этих детей — смена способа восприятия информации: им важнее визуализация, чем вербализация, то есть — картинка, а не слово.

Это поколение родилось с компьютерной мышью в руке, им легко дается освоение виртуального пространства и гаджетов — причем, зачастую, для этого даже не нужна инструкция.

— Эти дети имеют свое мнение о многом с самого раннего детства. Им присущи свобода создавать, личная индивидуальность, уникальность.

И как таких детей приохотить к книге? Или они попросту не возьмут никогда в руки бумажное издание, целиком уйдя в электронный формат — «дисплейный текст», говоря словами Костомарова?

— А что в этом плохого? Мы ведь хотим, чтобы они читали — ну, так они и читают, только немного по-другому. Специалисты говорят, что, пожалуй, читают побольше нашего — только на экране компьютера. Присмотритесь в транспорте: что там, в гаджете? Не игрушки, не соцсети — текст! И это обнадеживает.

Лариса Владимировна подробно разобрала, как изменилась картина мира современных детей, каким стал язык образов. Это так называемые креолизированные тексты —  то есть тексты, сочетающие в себе «две крови», два типа знаков. Яркий пример — демотиваторы, то есть картинка с подписью, которая составляет с ней единое целое. Или смайлики, а по-научному эмотиконы, или специфический интернет-жанр «аткрытка», или графическая новелла, которую дети читают как текст, хотя в ней нет ни единого слова (в отличие от комиксов).

— Дети сейчас гораздо быстрее считывают визуальный образ — показателен новый тип книги «виммельбух», или «мельтешащая книга»: в ней на нескольких страницах — буквально 2-3-4 — много мелких картинок, по которым ребенок и рассказывает историю, в сущности — читает. Кстати, ученые уже доказали, что и мозг у нынешних мальчиков и девочек уже устроен иначе.

И вот что интересно: мир современных детей малореалистичен — мультики, ими любимые, полны монстров, нереальных, неестественных существ, которых ребята, однако, любят, которым сочувствуют. Да, этот мир, может быть, создан искусственно — уже давно маркетологи конструируют авторов, указывая им, что и как нужно писать. Но дети при этом оказываются более терпимыми к тем, кто «не такой, как все».

— Было в свое время такое понятие «талантливый читатель» — то есть тот, кто умеет увидеть в тексте много больше того, что видит читатель обычный. Говорят также о проекции книги — все мы читаем один текст, но видим совершенно разное в нем. Книжная иллюстрация, картинка помогают воспринять мир через художественный образ. А от этого проснется и интерес к слову, — такое мнение высказали во время обсуждения библиотекари.

Участники встречи пожелали успехов Ларисе Владимировне в ее дальнейшей работе (планируется подать на грант, чтобы продолжить исследование), поблагодарили за интересный рассказ — и продолжили разговор на тему детской книги и иллюстрации в ней, но уже с Еленой Владимировной Красулиной, заместителем директора ГУК ЯО «Областная детская библиотека имени И.А. Крылова».

Елена Владимировна поделилась результатами проведенного незадолго до последних Крыловских чтений исследования по поводу иллюстрации в книге. Опрос шел среди взрослых и детей, всего в нем приняли участие 1088 человек.

Оказалось, что детям картинки в книжке нужны — но не первичны, хотя все зависит от возраста ребенка: самые маленькие, конечно, не умея читать, рассматривают рисунки, слушая чтение мамы или бабушки.

И только группа, в которой оказались девочки 10-12 лет, ответила категорично: картинки в книгах не нужны! Откуда такое мнение? Остается лишь гадать.

Взрослые, как оказалось, не всегда понимают своих детей даже в этом вопросе, и склонны судить по себе, ориентируясь на собственный вкус и пристрастия. То, что вызывает интерес у малыша, мама может отложить в сторону, сочтя, что эта книга ее ребенку не подходит, потому что герои не такие, как это видит она, или потому что в ее детстве рисунки были иными, или еще по какой-то причине.

Вообще, было очень интересно услышать, по каким критериям дети выбирают книгу себе. Тут имеют значение и объем, и жанр, и «добрая-злая», и даже — срок возврата. Вызвал оживление в библиотечной аудитории и заданный в анкете вопрос — зачем нужна иллюстрация. Вернее, ответы на него: отдых глазам, чтобы меньше читать…

Итогом исследования стал вывод, что иллюстрации важны, но в синтезе с содержанием.

Елена Владимировна при этом отметила, что была выявлена обеспокоившая тенденция. Дело в том, что многие участники анкетирования попросту не имеют достаточно развитого эстетического вкуса, чтобы понять и оценить работу художника.

— Вероятно, это и наше с вами, коллеги, упущение: за планами и направлениями важной работы — по патриотическому воспитанию, по правовой культуре — мы забыли о воспитании эстетическом, не уделяем ему достаточно времени и сил. И вот результат:  ведь это касается не только детей, но и их родителей…

Эту мысль поддержали многие участники разговора, когда пришло время обсудить услышанное. Елена Владимировна поделилась опытом Крыловской библиотеки  с книжной иллюстрацией, рассказала о совместном издании с ЯГПУ (кафедра «Книжное дело») — книге басен Крылова, к которой рисунки делали дети.

Большой интерес вызвала «Школа юного читателя», в частности, ее завершающая ступень — создание ребенком собственной книги, организация выставки «Книжная иллюстрация», когда дети должны прочитать книгу, а потом, на выставке, изучить и оценить иллюстрации  к ней.

Эти примеры работы вспоминали и в ходе Круглого стола «Каков он, наш читатель?», завершившего Библиосреду. Обсуждение вела Антонина Александровна Герасимова, предложившая каждому участнику разговора рассказать об опыте своей библиотеки.

Много любопытного, практичного и заставляющего задуматься прозвучало в ходе беседы.

Одни хотели бы видеть в библиотеках больше педагогов, другие сетовали, что дети ходят — а подростки нет, третьи считали, что напрасно приоритет отдается молодежи, надо особенно ценить взрослого читателя: именно он сохранит душу библиотеки, как в свое время сохранил православную веру.

Кто-то говорил о том, что интерес к книге у детей зачастую просто отбивают сами же взрослые, не учитывая вкусы ребенка, кто-то обратил внимание, как часто стали приходить в библиотеки семьями, что активнее стала аудитория от 30 до 40 лет.

Что до самого чтения, то, конечно, молодежь хочет читать не «что-нибудь», а конкретное издание, студенты, учащиеся порой не хотят — а то и не могут — работать с разными источниками информации и желают получить все в готовом виде и сразу, да и вообще — читатель стал переходить к более простой информации. Но тут некоторые коллеги заметили, что это не совсем так, напротив — читатель, взрослый и молодой, возвращается к классике (стали часто спрашивать Ремарка).

И очень многие видели корень проблем в недостатке комплектования.

— Читатель у нас терпеливый, — заметила при этом одна из участниц дискуссии.

И это верно: люди не уходят из библиотек, даже если там мало новинок, ищут для себя что-то иное, например, возможность пообщаться, или послушать концерт, или заняться рукоделием. Может быть, когда-нибудь это терпение будет вознаграждено — и на библиотеки наконец-то прольется благодатный дождь новых изданий, таких, какие нужны и полезны, которые спрашивают и хотят читать. А  случайных книг станет меньше.

Елена Белова, сотрудник ЦБС.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *