«Человек, который хотел…»

Share on FacebookShare on VK

Субботний вечер 30 января будет в нашей библиотеке Чеховским. Это естественно: ведь накануне, 29 января, исполнится 150 лет со дня рождения Антона Павловича.

У каждого из тех, кто придёт на эту встречу, наверняка уже будет своё представление о Чехове. У одних – уважительное, даже трепетно-уважительное, но при этом далёкое: классик! – и этим всё сказано. У других – гораздо более личное, тревожащее ум и томящее душу. Разговор о Чехове равно необходим и тем, и другим. Для первых это – желанное прикосновение к отечественной классике как к некоему нерушимому фундаменту, помогающему вернуть душевную цельность и ясность. Для вторых… Впрочем, об этом лучше всего сказала в своей книге о Чехове гостья нашего будущего вечера Татьяна Семёновна Злотникова: для этих людей Чехов – «прибежище личных вопросов и едва нащупанных ответов».

Свою беседу о Чехове Татьяна Семёновна назвала несколько неожиданно: «Человек, который хотел…». Фраза эта – абсолютно чеховская. Во-первых, потому, что произносит её один из героев «Чайки» – Пётр Николаевич Сорин. Помните? «В молодости когда-то хотел я сделаться литератором – и не сделался; хотел красиво говорить – и говорил отвратительно…; хотел жениться – и не женился; хотел всегда жить в городе – и вот кончаю свою жизнь в деревне и всё». А между тем, стал он действительным статским советником, но к этому как раз не стремился…

А ещё эта фраза – «Человек, который хотел» – абсолютно чеховская потому, что так, с горькой иронией, мог бы сказать о себе и сам Чехов. Татьяна Семёновна Злотникова считает, что жизнь Чехова и жизнь его героев (что, в сущности, нераздельно, потому что Чехов в литературу не играл), эта жизнь была драмой незавершённости и несвершённости. Чехов, по словам Татьяны Семёновны, хотел и много, и мало. Хотел творчества и при этом – успеха. Хотел любви. Хотел, как и все мы, благополучной и комфортной жизни. Хотел увидеть мир, побывать в экзотических странах. Хотел свободы от груза обязательств, налагаемых на него большой семьёй (отец и мать, братья, сестра – все, так или иначе, нуждались в его помощи). Хотел, наконец, свободы от обязанности зарабатывать деньги писательством… Ничего из этого судьба не дала ему в полной мере. А если и дала, то или запоздало, или искажённо.

Не в этой ли драме несвершённости («Пропала жизнь!» – кричит в отчаянии один из чеховских героев), не в этой ли вечной драме – один из секретов того, что Чехов не стал классиком для книжной полки. Его читают. Его пьесы – с живым и всегда современным нервом – ставят в театрах разных стран, экранизируют. Видимо, Чехов сумел выразить (ни на чём при этом не настаивая и никого не поучая) что-то вечное и вечно болящее, глубоко индивидуальное и общее для всех людей. Недаром современный писатель и культуролог Александр Генис, наш соотечественник, живущий уже много лет в Америке, говорит, что «на Западе Чехов не русский классик, а просто классик, как Шекспир». Там хорошо знают и Толстого, и Достоевского, но знают именно как русских писателей, «а вот Чехов – свой, единственный русский автор, вошедший в состав западной души». Потому что, с западной точки зрения, Чехов создал портрет не столько русского человека, сколько человека вообще. «Его герой узнаваем в любом переводе» – добавляет Генис. Но мы-то точно знаем, что Чехов – очень русский писатель! Ну кто ещё смог так выразить русскую тоску – тоску души несвободной, не знающей, куда себя приложить, томящейся по чему-то несбыточному… А вот ведь, оказывается, свободные и деловые американцы считают Чехова своим, себя узнают в его героях!

«Человек, который хотел…». Это ведь и про каждого из нас. Вряд ли кто-то может сказать, что его жизнь во всём сложилась именно так, как он хотел. Даже те, кто, условно говоря, стали «действительными статскими советниками», в глубине души знают о своём несбывшемся… А сколько людей могли бы повторить отчаянный выкрик чеховского героя: «Пропала жизнь!»… И что же делать всем нам – тем, «которые хотели», но не получили и вряд ли получат? Чехов приходит на помощь – если только мы в состоянии эту помощь принять. Ироничный и очень трезвый, смотрящий на жизнь и людей без романтических иллюзий, он, тем не менее, сумел как никто показать ускользающую тайну души самого обычного, среднего человека. И читатель или зритель, доверившись непонятной силе его прозы и драматургии, может вдруг подняться до каких-то новых духовных горизонтов и перестать быть только «человеком, который хотел». И даже свою нереализованность ощутить как нечто, способствующее очищению и росту души. И страдание от несвершённости превратить в инструмент для развития человечности…

Чехов неисчерпаем. И весь XX век прошёл под знаком Чехова – даже если век это и не всегда осознавал. Будет ли Чехов так же важен для века XXI-го? Как сказано в одном из лучших чеховских рассказов: «Никто не знает настоящей правды» – тем более, о будущем. Но вряд ли может исчезнуть удивление перед Чеховым. Татьяна Семёновна так написала в своей книге: «Удивление пониманием и бесстрашием в назывании того, о чём другие либо догадываются, но молчат, либо боятся думать».

Книга Татьяны Семёновны Злотниковой называется «Время «Ч». Это научная монография. Но написана она с таким личным чувством, что понимаешь – этот глубокий и пристрастный разговор о Чехове есть одновременно разговор «о времени и о себе». Книга вышла в Ярославле в 2007 году. А в 2004-ом – в год столетия со дня смерти Чехова – Татьяна Семёновна, профессор, доктор искусствоведения, провела в Ярославском педагогическом университете научную конференцию «100 лет после Чехова». И эта конференция оказалась в тот памятный чеховский год самой масштабной в России по кругу поднятых проблем и по числу участников. Неслучайно, конечно, и то, что, когда «Чеховский вестник», орган всероссийской Чеховской комиссии, по завершении 2004 года провёл опрос среди учёных разных стран – опрос под названием «Почему Чехов?» – то в этом издании появились и ответы Татьяны Семёновны Злотниковой.

Вечером 30 января Татьяна Семёновна будет нашим собеседником. Её ироничность и душевное волнение, логика и поэтичность, ясность взгляда и внимание к самым тонким сердечным струнам – всё это сделает наш вечер по-настоящему чеховским.

Ирина Шихваргер

Телефоны: 21-07-34 (директор С. Ю. Ахметдинова);

21-36-65 (организатор вечеров И. Х. Шихваргер)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *